Зинаида Пронченко: Новая волна

La Nouvelle Vague — самое важное явление в истории французского кино и, возможно, мирового кинематографа, если судить по бесчисленным отсылкам к манифестам Годара, Трюффо и их соратников в работах режиссеров от Скорсезе до Marlen Khutsiev. Или это было лишь мимолетное «пена дней», ещё один поколенческий бунт во втором послевоенном десятилетии?

Была ли культурная революция 1960-х больше предвестниками или последователями? Кого следовало бы назвать «крестными отцами» молодых дерзких критиков, ставших режиссерами: Jean-Pierre Melville, André Bazin, Henri Langlois? Или Nouvelle Vague никогда бы не возникла без Brigitte Bardot, задавшей ей ритм в фильме And God Created Woman?

Jean Seberg и Jean-Paul Belmondo, прогуливающиеся по Елисейским полям в Breathless, Jean-Pierre Léaud, пытающийся ускользнуть от своих вечно недовольных родителей в The 400 Blows — бессмертные образы ушедшей эпохи, которые по-прежнему вдохновляют дебютных режиссеров, тайно мечтающих повторить успех «young Turks», навсегда изменивших «самое важное из искусств».

Хотя, кажется, кино уже почти никому не важно — кроме киноманов вроде Richard Linklater, который восстановил то славное десятилетие в своем фильм-оде The New Wave.